Лучшую стратегию поведения в кризисе нам продемонстрировала наша дочь, в возрасте трех с половиной лет.

Конфетный клуб

Во-первых, она начала готовиться к кризису заранее. Каждое утро, идя в садик, для поддержания душевного равновесия она выпрашивала себе конфету. Сначала одну. Потом две: “мне и Тане”. Потом три-четыре – для микрогруппы подружек. Поскольку конфеты были маленькие (желатинки из сока размером с мелкую фасолину), мы особо не беспокоились и иногда отсыпали целую детскую горсть.

Время шло, бывали конфеты и покрупнее. Но однажды мы заметили характерное покраснение, говорившее о том, что с конфетами пора завязывать. И мы посадили ребенка на бесконфетную диету где-то на неделю.

Каково же было мое удивление, когда, забирая ребенка из садика в конце оной, я обнаружил у нее в рюкзачке около пяти фантиков от конфет… На мой вопрос она невинно ответила: девочки угостили. Нехитрые расспросы подтвердили мое предположение. Теперь все девочки приносят в группу конфеты и угощают друг друга. И если кому-то дома родители доступ перекрыли – то не беда. Есть еще и подружки.

Мы с женой были в шоке. То, что ребенок сделала “во-вторых”, перекрыть мы были не в состоянии. Но здесь нам помогли воспитатели.

Злую шутку с детьми сыграла групповая динамика. Они слишком увлеклись разборками, “кто кому какую конфету недодал” и “почему меня обнесли, неужели не дружат”  – и воспитатели, устав от скандалов, интриг и расследований, этот конфетный клуб попросту прикрыли. Запретили приносить конфеты в группу совсем. То есть, полностью.

Но наша радость и здесь продолжалась недолго. Однажды созданная, традиция продолжала жить и бороться с воспитательским произволом. Спустя полтора года на родительском собрании те же воспитатели с восторгом рассказывали, какие многоходовки разыгрывали детишки, чтобы а) пронести конфеты в садик, б) передать их  друг другу и в) чтобы взрослые ничего не заметили. У них даже образовалось специальное место – Очень Толстое Дерево – за которое они прятались всякий раз для передачи угощения…

Это продолжалось до конца пребывания в детском саду. В школе социальным процессам места стало меньше, поэтому мы долгое время ничего подобного не наблюдали. Но потом оно все же нашлось. И теперь наше чадо с нетерпением ждет каждую очередную экскурсию, на которую вооружается кучей бутербродов, фантой, антибактериальным гелем для рук и салфетками.

 

Конфетный клуб в полном составе

Конфетный клуб в полном составе

Что же такого сделал ребенок

Рынок как феномен проходит несколько стадий развития. Самая высокая – это когда на нем четко выделяются субъекты рынка – игроки. На одну ступень ниже – это просто рынок с наличием спроса. Еще ниже – это аудитория. Вас уже слушают, но еще не покупают. И еще ниже – это поле. Которое надо засеять.

Наша дочь занялась полем. Несколько недель, а то и месяцев она засеивала его конфетами, до тех пор пока не появились первые всходы. Из всходов сформировалась традиция.

И эта традиция к моменту кризиса (перекрытию конфетной трубы) успела закрепиться в десятках, а то и в сотнях итераций

Сила этой традиции была в том, что она была “без договоренностей”. Она опиралась на базовые рефлексы людей как существ социальных – чувство долга и взаимообмен. Долгое время вкладываясь в поле, ты делаешь поле своим должником, и из желания погасить долг люди в массе своей начинают отвечать тем же. Отсутствие контракта позволяет облегчить взаимообмен: долг возвращается тогда, когда есть возможность, тем способом, который доступен именно этому человеку (вспомните шоколадки для наших врачей). И это создает основу для развития отношений дальше – к контрактам, спецификациям и ценам.

Но каждый раз в кризисе взаимоотношения между людьми скатываются до базовых – чувства долга и взаимообмен. И если вы успели вложиться в такие отношения, и они у вас достаточно широки и многообразны – вам любой кризис нипочем.

Что можете сделать вы

Совет начинать заранее, как я понимаю, уже не актуален. Поэтому запасайтесь попкорном. И смотрите, как у всех кругом рушатся связи. На свои тоже смотрите – увидите много интересного.

Главное – нужно помнить, что в кризис люди очень пугаются. В них просыпается страх смерти, плюс наша “наследственная” память о войнах, набегах, голоде, продразверстке. И хотя бы на короткое время люди сходят с ума. Поэтому не делайте поспешных выводов.

Кто-то в панике бросается собирать долги. Причем готов взять меньше, чем ему хотели вернуть. Кто-то пытается отжать цену, тратит на это драгоценное время и совершенно не замечает, что размер требуемой скидки меньше, чем пачка карманных денег, которую он берет с собой по утрам.

Большинство предпочитает разбежаться по норам и затаиться, проедая припасы на черный день. Все это напоминает какую-то безумную батальную сцену. И в этой сцене вам нужно найти тех, с кем начать (или продолжить) выстраивать базовые связи.

Как это ни странно, первое, что вам нужно будет сделать – это вложиться  в поле. Есть деньги – деньгами. Нет денег – работой, помощью, поддержкой, уступкой и т.п. В наиболее выгодной позиции окажутся те, у кого накоплено много свободных ресурсов. Ведь перед вами – полупустое пространство, и любые посевы в него могут обернуться сторицей. Но если ресурсов нет – тоже не беда. Ведь самое ценное, что дает вам кризис – это срывание масок.

Вам станет легче находить тех людей, которые в массовом безумии не утратили голос разума и способность отвечать поддержкой на поддержку

Вы просто вкладываетесь в человека – и смотрите на его ответный ход. Если он только усиливает требования – то переходите к следующему пункту. Если он в чем-то идет вам навстречу в ответ, тоже делает свой вклад – это уже хорошо.  А если он это делает без просьбы с вашей стороны – это здорово. К нему надо присмотреться.

Второе, что вам нужно будет делать – это держать границы на замке. На вас буквально повалит толпа страждущих. Будут и молить, и угрожать, и задабривать, и торговаться. И вам нужно будет срочно, срочно, срочно научиться выделять среди них тех, кому верить можно, а кому – нельзя.

Вот вам главный признак: если у вас чего-то просят, перед этим не оказав никакой услуги – не верьте

Если требуют послаблений   “потому что им плохо”, если требуют еще скидку после того, как вы  подвинулись, если взамен уступок сейчас вам обещают горы золота потом, притормозите. Вас, скорее всего, просто пытаются выжать.

И по этой же причине никогда не просите ваших контрагентов об уступках, не сделав перед этим хотя бы маленький шаг навстречу. Вы не можете повысить цены, если до этого не подержали их хоть чуть-чуть, облегчая им жизнь. Вы не можете просить скидку, если раньше не заплатили больше. Правда, эти шаги надо четко проговаривать – в кризисе у людей с восприятием беда.

Это все звучит как ересь. И это риск: придержав цены, вы рискуете нарваться на агрессию во время их последующего повышения, и даже на попытку “отжать” еще больше. Но этим риском вы платите за то, чтобы разобраться, кто перед вами – тот, кто вас поддержит, или тот, кто вас съест. В сытные времена это все остается незаметным. В голодные быстро выплывает на поверхность.

И третье, что нужно сделать – это обеспечить себе регулярную, постоянную, устойчивую эмоциональную и интеллектуальную поддержку. Личного терапевта/коуча. Группу/клуб/учебу. Место, где можно получить поддержку настоящую, из рук профессионала, на которого можно опереться. Тоже есть опасности. Вас могут попытаться выжать именем очередного “великого учения”. Да и вы можете попытаться “скушать” вашего терапевта, требуя от него скидок, уступок и вообще одолжить машину съездить на важную встречу (да, и такое бывает). Но профессионалы умеют с этим справляться. А непрофессионалов скоро и без вас скушают.

Мы в кризисе стараемся переманивать к себе профессионалов из менее доходных рынков. И сотрудников, которые еще не обладают нужными знаниями, но у кого есть правильное отношение делу. Мы используем старый, как мир прием. Узнаем, сколько человек хочет получить – и изо всех сил стараемся заплатить ему больше. Если повезет – то намного больше. А потом смотрим на его ответные действия

Почитать:

Малкольм Гладуэлл. Что видела собака
Посмотреть:

Поллианна