О здоровом питании мы никогда не задумывались. Когда считаешь бюджет до копейки, на излишества просто нет денег. Но потом бизнес пошел в гору, родился ребенок, – а мы все равно о нем (о правильном питании) не думали.

Задумались, периодически встречая людей, у которых оно возведено в культ. Культ этот нам сразу не понравился.

Это ж какими надо быть зверями, чтобы лишать собственного ребенка конфет, гневно вопрошали мы с женой друг у друга. И втайне подкармливали чужое дитя запрещенными булочками, пока оно не выросло настолько, чтобы учинить родителям открытый скандал. К счастью, хотя бы один родитель прислушался.

А мы посмотрели на дитя собственное. Она у нас конфеты не ест (ну, почти). И печенье не ест (кроме одного редкого вида). Большую часть сладких булочек тоже не ест.  Самое забавное – мы пару раз уговаривали ее доесть маленький кусочек тортика… не уговорили.  При этом и конфеты, и печенье у нас валяются в свободном доступе – пробуй на здоровье.

Дите пробовало, некоторое время увлекалось, но потом увлечение неизменно сходило. В детском саду и в школе потребление сладостей возросло – сказывается влияние среды, стресс, нагрузка на мозг. Плюс в детском коллективе конфеты – своего рода валюта, и ребенок много экспериментировала с их “валютной составляющей”. Но это были вопросы скорее про отношения, нежели про питание.

Будучи биологом по образованию, я исповедую подход под названием “дайте организму самому разобраться”

Пищу надо пробовать – и прислушиваться к своим ощущениям, позволяя организму самому выбирать то, что ему сейчас нужно. Мозг подключаем лишь тогда, когда организму хочется какой-нибудь гадости – и ищем ответ на вопрос, с чего бы это.

Здесь нам помогла гомеопатия. Доктор, прописывая снадобья, выдала парадоксальную инструкцию: если пропускаете прием лекарства, это не страшно. Если вам оно нужно, вы про него не забудете. А если забыли – значит, не нужно. Главное –  первое время, принимая шарики с препаратами, внимательно прислушивайтесь к себе. Так мы и жили несколько месяцев: принимая, забывая, вспоминая, прислушиваясь. Это вошло в привычку.

И однажды в магазине, будучи в глубокой задумчивости, я по привычке прислушался… Точнее, принюхался. Находился я в этот момент в колбасном отделе.

Колбасу после этого мы не ели несколько лет. Да и сейчас не едим.

Где-то в возрасте двух лет мы заметили, как дочка выбирает в магазине йогурты (их располагают как раз на высоте роста маленького ребенка). Сначала идет к самому яркому (редкостная гадость, по заверению приятеля, который работал у импортера). Смотрит на него, кладет обратно, тянется к другому яркому (все еще подозрительный). Бросает и его. Затем движется вдоль полок, пока не выцепляет белорусский йогурт с убогим дизайном, но зато самого высокого качества (тоже инсайдерская информация). Случайность или что-либо другое, сказать трудно.

Похожая история произошла с шоколадом. Перепробовав, дочь остановилась на жутко дорогом варианте, где кроме шоколада ничего лишнего не было (владелец шоколадной фабрики, как опытный драгдилер, неделю нас подсаживал на свою продукцию). Я пару раз замечал следы налетов на ящик с шоколадками, где, по моим оценкам, съедалось около 50 грамм за присест.  Недавно дочь созналась, что максимальное количество съеденных шоколадок достигало восьми (80г)… Никаких последствий для организма (от других конфет покраснение – обычное дело).

Еще дочь не любит чай и другие напитки, кроме соков. Она пьет воду. Много. Именно так, как рекомендуют в книжках. С глубокого детства. И еще раздельно питается: или мясо, или макароны/кашу. Заставить съесть все одновременно невозможно.

Поэтому, когда у нас появилась возможность посмотреть на разных детей и сравнить, частички мозаики, наконец, сложились в полную картину.

Похоже, что если не чинить детям лишних препятствий, они будут опытным путем выбирать себе наиболее полезную пищу

И также очень похоже, что их естественный выбор уклоняется в сторону пищи “вредной”, вроде сладостей и фаст-фуда, тогда, когда стресса становится слишком много, и его надо чем-то “заедать”.  Если не считать любопытство ко всему запретному.

В прошлом году в летнем лагере, наслушавшись, как чужие родители запрещают детям чипсы, дочь потребовала их от меня. На пути домой мы заехали на заправку, купили пачку. Половину съели быстро, вторую ели все оставшиеся часы дороги. С тех пор прошло больше года, и чипсы мы ели ровно девять раз. Каждый раз, когда ехали на машине куда-то далеко. И не поймешь, то ли это еда, то ли антураж путешествия, запечатленный в яркий момент детства.

Далее я обратил внимание на взрослых. Любителей здорового питания можно разделить на две части. Первая идет по тому же пути, что мы наблюдали у ребенка: пробуя, опытным путем приходят к какой-то своей диете. Кто-то к вегетарианской, кто-то к мясной, кто-то без сладкого – вариантов тьма. А вторая становится фанатами правильного питания, да такими, что просто держись.

В понимании этого феномена нам на помощь приходит психология.

Есть в нашей жизни такое явление, как тревога. Она появляется от столкновений с окружающим миром в глубоком детстве и периодически мешает жить. Поэтому для уменьшения тревоги наша психика создает различные схемы поведения, которые ложатся в основу характера. Один тревогу просто подавляет – и мы имеем депрессивный (самоподавляющий) тип характера. Другой ту же энергию направляет на накачивание себя убеждением, что все хорошо, и все будет хорошо. Получаем маниакальный тип. Кто-то проецирует источник тревоги на окружающих и начинает подозревать всех в гнусных замыслах против себя. Это будет параноидальный тип характера.  Есть еще обсессивно-компульсивные типы характера. Здесь человек, чтобы справиться со своей тревогой, закачивает энергию в интенсивные размышления (обсессивный) и/или какую-либо деятельность (компульсивный).  И т.д.

Чем сильнее тревога (т.е., чем тяжелее травмы, полученные в детстве), тем ярче эти черты выражены, вплоть до патологии.

При сильной тревоге снижается познавательная активность. Человеку не хватает сил на оценку окружающего мира, и он более подвержен тому, чтобы ухватиться за первое попавшееся решение и включить его в ту схему, с помощью которой он эту тревогу снижает.

Депрессивный тип будет искать деятельность, которая позволит ему подавлять свои тревожные порывы. Маниакальный должен чем-то увлечься и увлечь за собой остальных. Параноидальному нужно что-то, что поможет бороться со вселенским злом. А обсессивно-компульсивному – предмет для тщательных размышлений и регулярных занятий.

Так мы и становимся адептами учений, фанатами йоги и тренингов, а также сторонниками “здорового питания”

В этом смысле йога и здоровое питание не так уж и плохи. По крайней мере, если попадется хороший наставник или диетолог, ктороый поможет выстроить правильную структуру и не расшибить лоб молитвами.

Давайте теперь подумаем, какой будет бизнес у человека, который одержим здоровым питанием, или системой саморазвития, или просто работой? Где у него будут слабые места? Как будут подбираться сотрудники? Как строиться отношения с партнерами? Чего от них можно ожидать?

Теперь мы знаем, что в данной ситуации бизнес является лишь способом скомпенсировать свою сильную тревожность (читай: душевную травму, эмоциональный дисбаланс). Если вдруг этот бизнес разваливается, следом летит вдребезги и вся остальная жизнь.

А если бизнес становится успешен, через некоторое время вы можете обнаружить, что-то не так у вас с жизнью и работой. Внешне все хорошо. А внутри есть чувство, что живете вы  не свою жизнь и занимаетесь не своим делом. И когда вы решите заняться собой и пойти к психологу, вас может ожидать масса неприятных открытий – например, про настоящую миссию своей компании. Это, кстати, тоже ставит компанию под угрозу, поэтому визит к психологу лучше не откладывать.

Ну, и самый главный вопрос. Какой смысл развивать компанию, наводить порядок в бизнесе, заниматься стратегией и т.п., если задача бизнеса – быть пластырем на ранах его владельца? И каковы шансы на успех в этом деле?

Здоровое развитие бизнеса очень похоже на здоровое питание в его “детском” варианте: Пробовать все понемногу, постепенно определяя, что вашей компании полезно, а что-нет.  А нарушенное развитие с одной стороны может напоминать “обжорство” – сотрудниками, клиентами, складскими запасами, избытком заказов и т.п. С другой стороны оно может быть похоже на “анорексию” – катастрофический дефицит всего.

А может вылиться и в фанатичное увлечение какой-то новой методикой  (HRM, CRM, ERP, BSC…), тренинговой школой, чужеродными стандартами работы и т.п. Переучить компанию на более осознанный и аккуратный подход к развитию своего бизнеса в этих случаях бывает непросто